Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

CaduceusDNA

Эмператорские будни

Опытный образец жизнетекста. О структуре DHS. Навстречу Лотмановскому конгрессу.
Проект "Мои записные книжки".

Сегодня по весенней погоде прогулялась к барже поговорить с Богом по душам.
Мне любезно повесили качельки прямо над морем, чтобы я не застудила себе задницу на обледенелом граните.
По левую руку Батарейная тюрьма, по правую - мюзик-холл, прямо по курсу на другом берегу залива - гостиница-спа "Регата", где мы провели немало бессонных ночей.
Солнце в спину, ветер в морду. Блистательный февральский наст испещрен следами цивилизаций.

Я поняла, как зародилась жизнь.
Мы думали, что мы одно, а оказалось, нас по крайней мере двое.
И каждый сказал: Я - это я, а Ты - это ты!
Давай-ка разграничим сферы влияния.
Это был первый Брачный Договор, который впоследствии столь много уточнялся.

А сейчас я покажу вам, как информация переходит в свою противоположность.
And now I'll demonstrate how information turns into its opposite.
Collapse )
box

Коммунальные будни Института благородных девиц

Наша небольшая коммуна задумала изготовить коммунальную пиццу.
Я сгоняла за мукой, а физег сгонял Самую Мелкую Институтку за скалкой, каковую он, очевидно в приступе бессознательной мизогинии, куда-то проебал из дома вместе с толкушкой для картофельного пюре. Физег замесил тесто хлебопечкой и только после этого выяснилось, что для раскатки пиццы скалка не нужна. Надо было ДО планирования пиццы смотреть ролики на ю-тьюбе.

Хорошо наблюдать за процессом изготовления коммунальной пиццы под "Теорию большого взрыва" в озвучке Гугугугу-Кураж-Бомбей.
box

эмансипация от ТП

Под эмансипацией принято понимать женскую эмансипацию. Между тем, медаль имеет всегда две стороны.
Мужчина также эмансипировался от жесткой зависимости от женщины. Чему немало способствовало распространение бытовых приборов и полуфабрикатов. Теперь даже мужчина может сам стирать себе рубашки и разогревать пиццу.
Соответственно, у него появился выбор, гробиться или нет на трех работах, чтобы всегда была хавка и чистые носки.
CaduceusDNA

Эмператорская Алхимическая Кухня

Мы испекли блины из муки для мацы грубого помола.
На воде, но добавили довольно много специй, в основном, разноцветный перец, немного эстрагона и немного карри прошка.
Жарили на оливковом масле.

Приправы - ключ к разнообразию.
Абсолют cum grana salis

Съели со сметаной 10%
Я солила
Очень вкусно
От специй довольно интересный спецэффект: внутренний пожар в крови. Без ожога слизистой, потому что смягченый тестом, маслом и сметаной.

Спецэффекты - это будущее искусства.
soamo

Императрица ЛюЛю. Записки у изголовья моего Императора

Бытие. Последняя Книга Перемен. (Авторизованный перевод с божественного на русский - egmg).

Как все это будет.
Сцена представляет собой лоно природы. Допустим, ветхую избу на краю Мирового океана. За ветхим столом друг против друга сидят Ветхий Адам и Ветхая Ева. Перед ними Ветхое Мировое Яйцо. *
Collapse )
fish

Берлинский дневник

Укрощение строптивой плоти, или Роман-Воспитание хорошего вкуса


Любая диета полезна (при соблюдении заповеди listik_figi "не переусердствуй!") тем, что позволяет при помощи ограничения лучше осмыслить остающиеся ингредиенты (третий закон неотермодинамики "лучше меньше, да лучше", см. также концепцию о тесноте стихового ряда Ю.Тынянова о возрастании смысла при наложении на текст дополнительных ограничений). Когда перестаешь солить всю пищу дополнительной солью, начинаешь чувствовать соль в самих продуктах. Это касается абсолютно любого ингредиента. Это касается вообще восприятия любого предстоящего органам чувств феномена. Ограничь поле зрения, увидишь больше смысла. Ровно так же фокус линзы позволяет разложить луч на составляющие спектра. Множественные линзы - капли воды - дают радугу. Ограничение следует понимать в том числе и как большую детализацию поля восприятия, неизбежно следующую из принципа ограничения.

Поэтому современное искусство так сокрушительно влияет на художественный вкус. Оно слишком крупное, слишком громкое, то есть малодетализированное. Искусство для слабовидящих, слабослышащих и дурно начитанных-насмотренных. Великий искусствовед Аби Варбург говорил "Бог в деталях". Современное искусство очень топорно, лишено нюансов, которые позволяют столь восхитительное в искусстве разночтение и индивидуацию. Это среднестатистическое искусство - ширпотреб. Обобщение без индивидуации, то есть необеспеченное уникальной личностью художника. Все, как один, устроены по одному цеховому принципу. При том, что в этом цеху практикуют не мастерство, в котором каждый совершенствуется самостоятельно под крылом традиции, а воспроизводят контур ремесленника без ремесла - художника как такового, который ничего кроме того, чтобы быть художником не умеет.

То же самое происходит и с пищевыми продуктами. Массовое производство, длительные сроки хранения, всевозможное удешевление продукта с тем, чтобы получить прибыли побольше, приводит к разбодяживанию продукта всевозможными консервантами, наполнителями и разрыхлителями, неотличимыми от натуральных только на очень и очень грубый и непритязательный вкус. Так происходит подмена аутентичного продукта его симулякром, о чем писал Бодрийяр.

Мы почти неделю обходились без кофе и почти два дня без чая дома, потому что мы лучше посидим на фильтрованной водичке, чем будем пить пересушенное, пережаренное и передержанное. Зато сегодня мы наконец дошли до галереи Лафайетт, чтобы вполне предаться своей аскезе. Ну что поделаешь, если в этой пирамидальной системе, в этой иерархической хуемерке ценностей именно там располагаются самые аутентичные продукты определенного класса. Например, чай, кофе и сыры.

Набор сыров в сырном отделе свидетельствует о культуре центральной и южной Европы не меньше, чем литература этого же региона. Это очень развитый и очень детализированный и очень старый язык - школа вкуса. У вкуса много школ. И все они держатся на разнице, на детализации и обобщающей детализации элементов, составляющих этот язык. Оттенки во вкусе сыров различаются так же как различаются оттенки во вкусе вина, в запахе хорошего парфюма и вкусе сладостей. Так же как градации светотени в работах Вермеера или в шкале бесконечно дробимого черно-белого в затертых до дыр копиях немых фильмов. Так же как высота тона в тонально-гармонической системе в музыке. Так же как линии гор на китайском шелке или линии человеческого тела в античных глиптотеках. Так же как оттенки цвета и запаха цветущих акаций и глициний. Как мелодии речи на улицах Вавилона. Как прикосновение рук любимого к телу, как прикосновение рук к любимому телу. И это не метафоры, это точное описание принципа гармонических созвучий в любом материале.

И при этой детальнейшей разнице мы несомненно в каждом сорте сыра (в галерее Лафайетт, конечно) видим воплощение архетипа. Каждый сорт сыра - это прототип целого класса продуктов, и при этом каждый из них - лучший в своем классе. Более того, эти классы гораздо менее разнообразны и детализированы, на поверку, чем их прототипы. Прототип - это не болванка, это модель бесконечной, уникальной точности, достичь которой массовым производством в спешке и в замещениях для удешевления невозможно. Это все-равно что эталонный метр, хранящийся в Париже. Точнее соответствовать своей сущности - быть ровнехонько метром по длине - просто невозможно. Вот это и есть - Платонова идея. Она самая и есть. А гастрономический отдел галереи Лафайетт - это магазин Платоновых идей и Юнгианских архетипов. Это эталонные продукты в своем классе. Это соревновательность школ, кухонь и традиций. Гамбургский счет. При этом, это мир, дробимый в своем воспроизводстве все на том же уровне качества - в каждом кусочке, положенном на язык - прототип мировой гармонии. То есть саморазворачивающаяся программа мировой гармонии, данной нам на языке частицей вонючего сыра.

Я, кстати, названия сыров никогда не помню, но на вкус не ошибусь различить. Плохо, что не могу рассказать такому же знатоку, но знающему сыры по именам. Но у меня есть всегда для справок gippius - арбитр изящного вкуса. Безошибочного вкуса, в чем мне приходлось неоднократно убеждаться.

Еще в Лафайет очень смешной отдел как бы супермаркета, где лежат всякие как бы массовые продукты. Чипсы в ярких пакетах, конфеты класса мармелад, ириски и карамельки. Ну типа, чтобы было, куда сходить в народ приличным людям. И вот, дьявол, вы не поверите! И в этом классе продуктов они умудряются быть прототипическими. Там яблочный мармелад - это действительно яблочный, черт его подери, мармелад. Я съела пару конфет, там лежали на пробу из коробки. Это мармелад на настоящих фруктах. И это сразу понятно. Мне во всяком случае. Не знаю уж, впрочем, кем надо быть, чтобы не почувствовать разницу. А чипсы упакованы в такие пластиковые мешки, которые намекают на настоящую бумагу, в которую заворачивают все в штучных отделах. Намекают эдакой матовостью, но не являются. То есть являются прототипом симулякра. Оригиналом, так сказать, симулякра. Ну что тут еще скажешь... Только то, что вот так мы ширпотреб отличаем от прототипа.

В чайном отделе нас угостили чашкой белого японского чая "Белая сакура". Вкус расслоился на языке и собрался снова в гортани, и играл с тобой от первого глотка до последнего. А потом еще напоминал о себе уколом наслаждения пост-мортем.

Вернулись мы в наше скромное временное пристанище. Я почистила спаржу, gippius ее отварил и к ней подажрил баклажаны. И съели мы этот свой аскетичный обед, сопроводив пятью видами сыра и чьябаттой. А запили сенчей, от которой шибало сеном как с альпийского луга. Ну и на вкус примерно то же самое.

Да, там еще шоколадные батончики продавались, с начинкой внутри. Прототипические.

И этого всего, конечно, будет немножко жаль, когда все навернется. Но мы научимся распознавать вкус в чем-нибудь еще более прототипическом. Это когда все навернется, и выживут только опростившиеся аскеты.
qub

путешествие по семиокойне

И вот мы в Берлине. Без денег. Впереди три выходных, значит, закрыты все банки, аптеки и магазины, кроме киосков и разного рода забегаловок и ресторанов. Ни один нужный телефон не отвечает - все очевидно уехали на праздники, кто куда. gippius потерял зуб, вполне возможно, что накрылся его компьютер, блок питания точно, а выяснить удастся только в понедельник. Это значит, что спать придется по очереди - комп-то один. Мы всем должны денег, включая долги нескольким государствам.

Мы счастливы беспредельно. Хотя gippius слегка прибит стечением напастей, усугубляемым похмельем еще с позавчерашней гулянки с fratrumом. Но уже потихоньку учится перед зеркалом криво ухмыляться. Еще вчера он готов был полнозубо улыбаться этому миру, теперь остается только цинично (то есть асимметрично по Слотердайку) на мир ощериться.

Утром нам пришлось зайти за вайфаем в вьетнамский ресторан, где на меня сбежались смотреть все рыбы в аквариуме. Мы съели превосходную еду, безупречно соответствующую своему классу еды - простая и здоровая. Тофу, бамбуковые побеги, суп с креветками, грибами и лимонной травой. Вечером, измученные борьбой с невключающимся компьютером, мы снова вышли и дошли до бейгельной на Хакешер-маркт. Там прекрасные турки продали нам еще одну безупречную в своем классе еду. Киш с тофу и салатом. Овощи свежайшие, все приготовлено практически без соли. Запили Камбуччей - такой шипучий напиток без единого консерванта (теперь есть целый класс таких альтернативных бытовой химии напитков). Это прекрасная чистая еда, очень вкусная, с травами и свежими овощами. На улице речь всех народов - Вавилон (ну не такой как Манхэттен, но сходство есть), и при этом никто ни с кем не воюет.

И только так должно быть. Разнообразие без вражды, которая возникает из чувства несправедливости, будь то классовой или этнической. Более того, только в таком формате и сможет выжить цивилизованный мир. Другого варианта просто нет. Коммуникация, коммуникация и еще раз коммуникация, которая держится на честном договоре. Только на честном договоре коммуникация работает во благо человечества. Мне жаль этнической чистоты некоторых языков, но у них остается только один шанс на замкнутое выживание - музеи-резервации. Каждая нация, желающая оставаться в титульном одиночестве или превросходстве, должна рассматриваться как резервация. Туда въезд экскурсиями, как в заповедник, оттуда просто никого не выпускать, кроме как по специальному разрешению. Нечего.

Надо ездить по миру как можно больше и чаще. Наниматься на работу в других странах и приглашать специалистов из других стран. Жениться на неграх и японках. Да, это глобализация и неизбежная гомогенизация культурного пространства. Все так. Мы теряем в разнообразии укладов жизни. Несомненно это неоднозначный в ценностном отношении результат. Но другого варианта просто нет. Либо все будут жить так, либо вымрут. Надо смотреть, как именно обеспечивается успешная коммуникация в странах, где она более или менее обеспечена (я полагаю, что в Германии вполне), и следовать этой модели с поправкой, разумеется, на местный колорит. Только честно следовать и честно делать поправки. И там, где проблем с коммуникацией меньше, значит, там и политики почестнее и народ попросвещенней. В постсоветском пространстве от политиков дождешься честности, как же, не затем они в политику ходят. Наглые самовлюбленные морды.

Это единственно возможный путь выживания человечества: неукоснительное соблюдение экологии коммуникативного пространства. Либо так, либо смерть.

В последующих записях я берусь научно доказать этот последний постулат.
qub

нищета философии

За минувшие сутки придумалось несколько схем благородного изъятия денег из властных структур. Пришлось отказаться по причинам этического характера, в данном случае принявших форму лени. Лень затеваться. И.А. сказала: "Милая, представь себе, сколько времени тебе придется на это потратить, тебе это надо?"


А да, важное объявление. В Тарту в автобусно-привокзальном ресторане-буфете Rehepapp 48% скидки. На 79 ЕЕК мы съели два супа и по большой тарелке овощей с томатным соком для меня и шампанским для gippius. Ресторанная еда по цене студенческой столовой. Спасибо кризису! Девушки на кассе очаровательны. Единственная убедительная просьба, кто пойдет, берите еду соразмерно своим возможностям, don't waste product!
trinity

Безобразная правда

Есть в этом, конечно, сермяжная правда. Сермяжная некрасивая правда. Почему подлинное должно быть некрасивым. Полезное невкусным. Правильное трудоемким или скушным.

Чтобы служба медом не казалась, вот почему. А то расслабились бы излишне среди общей гармонии мироздания. Никакого прогресса, сплошной Оммм. А тут - текстурка, фактурка, ошибки. Баги требуют осмысления.
organ

Уйду в Тиресии

Дьявольщина, такое ощущение, что ты проснулся вдруг в мир, где просто подавляющее число слепых. Страшно до судорог. Мне же здесь еще жить и жить...

Нет, не так. Как трудно это сказать, однако.

Такое ощущение, что у тебя отрос некоторый орган понимания, довольно болезненный, которого пока еще ни у кого не отросло. Что сведения, поставляемые этим органом и обрабатываемые ответственным за это новым участком мозга, просто раньше фильтровались у тебя так же, как сейчас фильтруются у других. И ничего не объяснить тому, у кого этот фильтр еще стоит. Не знаю, как. А ну да, не орган тогда отрос, а какой-то фильтр в мозгу разрушился. От старости, наверное. Если так, то вот оно понимание того, что ты не можешь ничему научить, идущих следом. Пока у них от старости не разрушится этот фильтр. Впрочем, явно срок годности этого фильтра у разных людей разный.

Все прочие, получается, фильтруют базар, а ты - нет. И вот ведь напасть, совершенно не хочется этот фильтр обратно ставить. Понимаю, понимаю, что страдает коммуникативная этика, но снова зажмурить глаза и так дальше жить, невозможно. Что здесь самое ужасное, и что здесь самое безвкусное, так это то, что я это совершенно серьезно, отдавая себе отчет, что и я этот дешевый чайльд-гарольдизм бы на раз поймала и осмеяла так, что от плаща бы только клочки по закоулочкам. А он был настоящий, как теперь мне это понятно. В той же мере настоящим, как и его смешной бурсацкий вариант. Проблема в том, что мы частотно забываем, над чем именно посмеялись, вот и все. Вот в чем дело. Все, все контуры языка, все его миры - настоящие, и можно это прожить, как самому, потому что это и будешь ты.

Я прекрасно понимаю теперь, как человек сходит с ума. Вдруг оказывается, что все, что ты хотел сказать, и кажется, что сказал, понимается превратно или не понимается. Происходит сбой в коммуникации, в диалоге. Ты тщишься сказать, а в реакции собеседника тебе возвращается претензия по таким маргинальным для тебя аспектам, что дальнейший разговор становится бессмысленным. Все это пройдено уже. Грибоедова в школе все проходили. Просто отложили мертвым илом на дно языкового контура.

Я недавно встретилась с театральной группой инвалидов, или людей с особыми потребностями, как здесь говорят. У них проблемы и с телом, и с языком выражения. Искривленные члены, гнущиеся не в тех местах, корпуса, сращенные с инвалидным креслом, пускающие слюни актеры. Главное впечатление, что они все гораздо более индивидуальны, чем мы, так называемые здоровые. Каждый отклоняется по-своему, чем больше, тем больше это заметно. В их миры трудно проникнуть, потому что они уходят глубоко в боковые шахты языка. Страшно думать, что ты такой же. А ты - такой же. Потому что, если обрывается одна за одной коммуникационная нить, эти пуповины социальности, ты теряешь полезность, а с ней и права в основном базовом мире.

Наверное, художники ощущают похожее. Просто визуальный язык кое-как отвоевал себе право быть легитимно непонятным.

Какие-то миры не могу принять, но именно потому, что я в них побывала.

Это моя персональная Европа, мой маленький Старый свет, по которому я могу ходить из Германии в Данию и Голландию, а оттуда в Португалию, не замочив ботинок.
Collapse )

Макс! Ну хоть ты-то меня слышишь?!