egmg (egmg) wrote,
egmg
egmg

Categories:

Эстонская матрица

Проект Записные книжки

для Димы Сумарокова сэра Фратрума Отшельника, легендарного Иннокентия Марпла.

Вот как получилась вся книга:


Эстонская матрица Дмитрия Сумарокова.

egmg ([info]egmg*) wrote,
2012-02-20 19:50:00 Revel

Сегодня по весенней погоде прогулялась к барже поговорить с Богом по душам.
Мне любезно повесили качельки прямо над морем, чтобы я не застудила себе задницу на обледенелом граните.
По левую руку Батарейная тюрьма, по правую - мюзик-холл, прямо по курсу на другом берегу залива - гостиница-спа "Регата", где мы провели немало бессонных ночей.
Солнце в спину, ветер в морду. Блистательный февральский наст испещрен следами цивилизаций.

Я поняла, как зародилась жизнь.
Мы думали, что мы одно, а оказалось, нас по крайней мере двое.
И каждый сказал: Я - это я, а Ты - это ты!
Давай-ка разграничим сферы влияния.
Это был первый Брачный Договор, который впоследствии столь много уточнялся.

Море так и не замерзло, удивительно. Над морем летают утки парочками, отчаянно трепыхая крыльями, парят чайки, волна бьет в ледяной лом у берега.
Балтика. Совсем особый характер.
Конечно, у латышей и литовцев немного другая Балтика. А у фиников своя. Но все-равно - одна матрица.
Холодное скудное лоно.
Тут попотеть надо, чтобы оно родило не только камни.
Уж я-то знаю, каково это - проповедовать камням. Но иногда надо и камням.

Начнем с азов. С "Калевалы", ясное дело, не начинать же с Марта Лаара.

Обратите внимание, что "Калевала" начинается с сотворения мира, в котором действенное участие принимает Певец.
В "Слове о полку Игореве" Вещий Боян сразу приступает к делу. Он сразу творит этот мир в витие словес, да так творит, что мы до сих пор зачитываемся.

Вот, читайте!

Руна первая

1. Вступление.

2. Дочь воздуха опускается в море, где, забеременев от ветра и воды, становится матерью воды.
3. Утка свивает гнездо на колене матери воды и кладет там яйца.
4. Яйца выкатываются из гнезда, разбиваются на кусочки, и кусочки превращаются в землю, небо, солнце, луну и тучи.
5. Мать воды сотворяет мысы, заливы, берега, глубины и отмели моря.
6. Вяйнямёйнен рождается от матери воды и долго носится по волнам, пока, наконец, не достигает суши.

Мне пришло одно желанье,
Я одну задумал думу
Быть готовым к песнопенью
И начать скорее слово,
Чтоб пропеть мне предков песню,
Рода нашего напевы.
На устах слова уж тают,
Разливаются речами,
На язык они стремятся,
Раскрывают мои зубы.
Золотой мой друг и братец,
Дорогой товарищ детства!
Мы споем с тобою вместе,
Мы с тобой промолвим слово.
Наконец мы увидались,
С двух сторон теперь сошлися!
Редко мы бываем вместе,
Редко ходим мы друг к другу
На пространстве этом бедном,
В крае севера убогом.
Так давай свои мне руки,
Пальцы наши вместе сложим,
Песни славные споем мы,
Начиная с самых лучших;
Пусть друзья услышат пенье,
Пусть приветливо внимают
Меж растущей молодежью,
В подрастающем народе.
(Переложение - Лённрот Элиас)

С кем встречается поэт? Кому он внимает? Кто его золотой товарищ детства?
Язык!
Зык зигзицы!
И поэт творит этот мир в соавторстве с языком.
Но поэт не может творить из ничего

Материю песни, ее вещество
Не высосет автор из пальца.
Сам бог не сумел бы создать ничего,
Не будь у него матерьяльца,

как сказал Гейне в переводе Маршака.
Поэт видит тот же мир, что и все, но он видит его лучше, видит с разных сторон.
И чем острее ухо-глаз-слово, тем глубже борозда по нивам и пастбищам семиосферы.

Поэт творит из того же, из чего состоит весь мир - из продуктов распада Бога в мир, то есть Holy shit, без метафор, так сказать. И часто у него получается не хуже, чем у Бога. Собственно, понятно, что художник всегда демиург, просто не все выходят в боги.

Устами поэта и вправду говорит Бог.
Глазами хужожника - видит.

Просто не у всех одинаково хорошо получается передать Слово-Образ Божий.

Бог - это Первознак, что ты здесь не один.
Иначе ты бы не был здесь.
Ты это Бог, но Бог - не ты.
Часть есть целое, но целое не есть часть.
Нераздельно и неслиянно
вот тебе и спираль.
Но и без Поэта-Певца нет Бога.
Бог – это Первознак, принцип действия, а поэт переводит этот Первознак именно в Слово.

Итак, с чем же имеет дело поэт? Поэт читает семиосферу. Если он одаренный поэт, он читает матрицу сквозь все детали и финтифлюшки.

Так же как шаман, которму поэт наследует.
Трикстер, который бывает в разных мирах, который знает об их относительности.
Вестник Бога. Мессия.
Который направляет творение мира вокруг себя.
Строит и разрушает миры.

Ту же функцию выполняет политик, вождь племени, но политик, как правило, из сугубо корыстных побуждений, и это еще хорошо, когда из таких понятных по-человечески корыстных побуждений, не дай Бог, он одержим какой-нибудь прекрасной идеей, такие - самые опасные.

Есть еще одна функция у поэта, которую он разделяет с ученым - наблюдение. Наблюдение и экспертиза, как можно более убедительная. Поэту здесь проще. Он просто слышит и видит очень убедительно. Ему просто диктует
язык. А ученому надо еще доказать компетентному синклиту, что его модель дееспособна.

Но и поэт - эксперт. А иногда и законодатель моды. Чаще всего в любви и смерти. Помните Вертера? Волна самойбийств по всей чувствительной Германии.

Мой возлюбленный друг сэр Фратрум Отшельник - настоящий трикстер-эксперт по путешествиям между мирами.
Он создал своего двойника - alter ego - Иннокентия Марпла. И Иннокентий Марпл вносит весомый вклад в актуальную семиосферу. Ему даже посвящают романы. Но он не очень мне близок. Я предпочитаю другую его ипостась - сэра Фратрума-Отшельника. Я помню, как он вел нас по полуразрушенному молу далеко-далеко в Балтику, и волны перехлестывали мол, обдавая нас холодными летними брызгами. И пили виски двадцатилетней выдержки.

Ты говорил, сэр Фратрум-Отшельник: "Вот место невъебенной кармической силы".
Балтика. Балтика.
Море так и не замерзло, удивительно. Над морем летают утки парочками, отчаянно трепыхая крыльями, парят чайки, волна бьет в ледяной лом у берега.
Балтика. Совсем особый характер. Конечно, у латышей и литовцев немного другая Балтика. А у фиников своя. Но все-равно - одна матрица.
Холодное скудное лоно.
Тут попотеть надо, чтобы оно родило не только камни.
Уж я-то знаю, каково это - проповедовать камням. Но иногда надо и камням.

Вот это балтийскпая матрица. Граница архаического земледелия. Дальше - только охотники. Кому охота охотиться, если можно осесть. Но это предел. Эстония, крайняя из республик, - предел черты архаической оседлости. Половина земли - каменистое болото, по пол года скованное льдом. Земля родит и родит ледниковые камни - на каждом поле видны гряды этих камней, поросшие ежевикой. Выживание здесь серьезная проблема. Здесь столь скудна земля, что нужно очень ее много, чтобы хоть что-то собрать. Потому живут хуторами. Хутор - это ойкумена, личное пространство эстонца. Около километра в диаметре. И ровно к этому километру сводится весь мир в самых своих основаниях. Соседи встречаются на Яани-пяев - Ивана Купала, на похоронах и свадьбах. Ну и в церкви, когда она появляется.

Здесь все медленно. Язык архаичен, думать на нем тяжело. Природа сурова, лишний раз рот не откроешь. Мы, суровые балтийские асуры, слов на ветер без лишней надобности не пускаем. У нас есть голос и глаз. И мы пишем рунами. Руна - не слово, руна - ключ к базовым законам Мироздания. Руна - это матрица, программа поведения и память об опасностях и радостях такого поведения.

Руна - это свернутый миф, программа выживания вида.
Поэт поднимает этот миф со дна народной памяти и обновляет матрицу своей интерпретацией.

Конечно, в этих условиях, едва появившись на свет, хочется сразу удавиться. Отсюда высокий процент суицида у финнов и эстов. Ну + еще протестантство, которое возлагает всю ответственность на тебя и без отпущения грехов как таинства.

Отсюда - "Эстонские песни о смерти" Дмитрия Сумарокова.
Вот он начинает, с сотворения мира,
волнистым размером «Калевалы»,
отозвавшимся тамтамом в адаптации Лонгфелло,
ломая стих как можжевеловые ветки:


Семь сынов у рыжей дуры

Бог летит на колеснице,
сзади - пулеметчик.
В небо выстрелил - попал,
появились звезды.

В дырки хлынула вода -
собрались озера.
Ветер глины намесил -
города поднялись.

Семь сынов у рыжей дуры
в небо мост взметнули.
Поскользнулись на дожде -
грохнулись о землю.

Разбрелись по городам,
счет годам открыли.
И вот с этих самых пор
люди умирают.

Такая вот космогония. Хорошо, что глины наскребли. Это еще и легенда о Вавилонском столпотворении в составе семерых участников. И легенда о запущенном механизме обнуления матрицы смертью. Иначе культура была бы не нужна. Лучшая изобразительная иллюстрация к эстонской матрице – работы Юри Аррака. Головы, подставленные ветру, рвущему с них скальпы.

Смерть даже не витает над этой землей, она течет по ее жилам, по рекам, сливаясь в озера, впадая в море. Реки здесь долго не пустуют.

Пустая река

Пустая река течет,
Совсем пустая река.
Мельника вытащили вчера,
Теперь пустая река.
Вот мельника жена идет -
Не будет пустая река.
Вот мельника дети идут -
Нет, не будет пустая.
Вот мельника друзья идут.
Такая большая река
Не бывает долго пустой.

Мельник в этой версии «Русалки» сам первый утопился. Есть ветряные мельницы – крест на ветру. А есть водяные мельницы – колеса в воде. И там, и там перемалывают пространство-время в хлеб новой жизни. И еще, еще первая строка отзывается в русском ухе Державиным:

Река времен в своем стремленьи
Уносит все дела людей
И топит в пропасти забвенья
Народы, царства и царей.
А если что и остается
Чрез звуки лиры и трубы,
То вечности жерлом пожрется
И общей не уйдет судьбы.

Такая большая река не бывает долго пустой... То же самое, просто другими словами, близкими рунам.

Можжевеловые пустоши на известняковом глинте. Можжевельник упорный, растет по тысяче лет, дорастая сосне едва по колено. Можжевельник, кстати, прекрасно растет на более плодотворных землях, гораздо быстрее растет, и круги на его срезе разбегаются шире. Но на плодотворных землях своих уже девать некуда. Вот и вцепляется в камни, питаясь известью тысячу лет, пока не срубит его топор его палача – человека, несущего смерть в себе и в других. Можжевеловый дым погребальных костров, сгорают мгновенно столетия. Готовили пир – получили тризну. Устойчивый мотив мифологического сознания.

Тайна

Старый Пеэтер можжевельник
рубит у корчмы.
Будем, будем веселиться,
вволю пиво пить!

Чует боров в загородке
можжевельный дым.
Будем, будем веселиться,
мяса накоптим!

Вот потеха - старый Пеэтер
рухнул у костра.
Тихо! Замолчите, дети!
Что-то здесь не так...

С такой скудной землей, понятно, что отношения с соседями достаточно напряженные. Все вокруг большие, только мы – маленькие. Мы, эстонцы, не любим ни латышей, ни литовцев, ни, разумеется, русских. Но и финнов мы не любим. Еще более северных, но при этом все-время чуть более удачливых соседей. Вроде такие же рабы, как и мы, а вот вечно им и Конституцию первыми дали, и потом независимость раньше, а потом у них даже социализма нашего образца не было, после войны сразу стали строить социализм с человеческим лицом. Вот теперь приезжают надираться в Таллин, потому что здесь дешевле.

Вальс-ночь

За крышами спрятался месяц,
Холодный, как мертвый финн.
Трам-пам-пам, трам-пам-пам...

Здесь смерть естественна и даже желанна. Тем поразительнее весть, когда здесь смерть удается обмануть. Нигде так тяжело не воскресают, как здесь, на острове Северной Пасхи.


Остров Пасхи

Детки стайкою сгурьбились,
строго к мамке обратясь:
"Тута тятька, что ли, помер,
весь в сетях на берегу".

Волос дыбом, рот открылся -
мамка бледная стоит.
А это был не тятька вовсе,
так, чужой, ненужный труп.

Детки скачут, мамка рада,
мечет круглый блин на стол.
"Пасха! Пасха!" - веселятся,
а тут Христос взял - и воскрес.


Какой оптимистический альтернативный финал у этого Пушкинского зачина. Вместо тятьки подложили какого-то проходимца, он и умер, а тятька – даже воскрес. Эстонская матрица не чужда юмора, то есть умения посмотреть на себя со стороны, но юмор весь примерно такой. Слегка оддающий макабром. Единственное произведение изобразительного искусства мирового уровня в Эстонии – картина Берндта Нотке «Танец Смерти». Очень хорошая картина. И такая к ней Колыбельная.

Колыбельная

Тишину обняв хвостом,
спит русалка под мостом -

спи и ты.

Спит на ветке черный дрозд,
прячет в пуговицах звезд
ночь-пальто латунь луны -

спи и ты.

Спит фонарь, под ним звонарь,
может, пьян, а может, помер,
в темноте не разобрать,
лучше бы тебе не знать -

спи.


Что делает звонарь под фонарем, спросите вы. Лучше вам этого даже не знать. Но если хотите знать, куда и как уходят души эстонцев, то это просто как

Задумался

Пошел за брусникой,
Ушел, как Христос, по воде.
Лишь дымка с утра
Встает над свинцовым заливом.

Их души просто растворяются туманом. А потом этим туманом дышим мы, оставшиеся. Носоглотки у всех больные, гайморовы пазухи забиты гноем, гланды вырезаны, как кому-то здесь удается не спиться, просто загадка.

И все-таки мы здесь живем, здесь наша родина и наша могила - утроба. Каждый имеет право на собственную могилу в этой земле, хотя я предпочту кремацию, что и всем настоятельно рекомендую, невзирая на известную романтику сельских кладбищ.

Кладбище в Тырва

Тем, кто трудился для Эстонии,
нашли в ней последний приют.
Певчие птички Эстонии
над могилками их поют.

Тем, кто сражался за Эстонию,
в битве отдали жизнь за нее.
Мало земли в Эстонии,
могилки их далеко.

Тем, кто правит Эстонией
по мере скорбных сил.
Большая земля Эстония,
хватит на всех могил.

Тем, кто дети Эстонии,
мальчик с лопаткой стоит.
Горсть земли Эстонии!
Надежда в глазенках горит.


Ну что сказать еще о стихах возлюбленного моего сэра Фратрума-Отшельника? Он проник очень глубоко в эстонскую матрицу, в архаические, рунические недра эстонской души. Сэр Фратрум – настоящий поэт, у него есть доступ к коллективному бессознательному Слову. Хоть и по-русски, но передано предельно точно, что значит быть эстонцем.

А вот, что говорит сам автор «Эстонских песен о смерти». Воля автора священна, я старалась прочитать его волеизъявление как можно точнее. Но я не автор. Автор говорит следующее:


2012/2/3 Dmitry Sumarokov <sumarokov@gmail.com>

Привет.

Как ты уже выяснила, начало циклу положил Фестиваль культуры Северных
стран в апреле 1997 г. Я тогда работал в отделе культуры крупной
русскоязычной газеты "CМ-Сегодня" (переименованная "Советская
молодежь", в которой Вайль-Генис и пр.).

При верстке полосы культуры было очень удобно затыкать маленькими
стишками возникающие "дырки". Ну и гонорары дело никогда не лишнее,
если складывать буквы - твоя профессия.

На фестиваль в Риге собрались артисты от великой финской
аккордеонистки Марии Каланиеми и театра гренландских инуитов до Яна
Гарбарека и саамской певицы Мари Бойне. Две недели я тусовался с
музыкантами, не вылезал с выставок и концертов, и довольно скоро в
моей голове ничего кроме северной культуры не осталось.

Таким образом, эти стишки - как бы мое участие в фестивале вне
программы. Если это важно - это практически первые стишки, которые я
написал в своей жизни. До них был только один опыт версификации, как
доказательство в мысленном споре с самим собой, что писать популярные
верлибры - пустяковое дело. Самый же первый (Cafe Europe), написанный
в 1996-м, был тут же опубликован в американском "Черновике"
Очеретянского и позднее перепубликован в пяти, что ли, странах.

"Эстонские песни" тоже не прошли незамеченными, попав в несколько
антологий. Из тех, что под рукой:

"Современная русская литература в интернете" (Москва, Арго-Риск -
Kolonna Publications, 2001);

"Освобожденный Улисс. Современная русская литература за пределами
России" (Москва, Новое литературное обозрение, 2004);

"Современная русская поэзия Латвии. 1985-2005. Антология" (Рига,
Орбита, , 2008, на рус., лат. и англ. языках) - под названием "Песни
для эстонских детей";

Точно попали в казахстанский сборник "Магия твердых форм и свободы" и
еще какой-то, на полке их нет, а по памяти не вспомню.

"Эстонские песни о смерти" переводились на латышский и английский
языки (пер. на лат.яз. - Карлис Вердиньш, Инга Гайле. Пер. на англ.
яз. - Лена Шакур, Андро Дарсавелидзе, Джейд Уилл/Jayde Will).

Английцам, возможно, стоит сказать, что стихотворение <<Кладбище в
Тырва>> - это парафраз Elegy in a Country Churchyard Гилберта Кийта
Честертона. Практически - перевод "на эстонский" с добавлением
последней строфы.

Почему Эстония.

Ровно потому же, почему Гиперборея у Ференика, Алкея и Симия. Страна,
в которой обитает поцелованный богами блаженный народ. Даже смерть
приходит к гипербореям как избавление от пресыщения жизнью, и они,
испытав все наслаждения, бросаются в море (Диодор Сицилийский).

Во-вторых, я же довольно неплохо знал эстонскую литературу. В детстве
моей любимой книгой был <<Сийм-силач>> Эме Беэкман, о нелепых сказочных
хуторянах, ведущих полуабсурдный образ жизни и питающихся мухоморами.
В 1980-е на меня произвели впечатление эстетически антисоветские
повести Мати Унта и т.п. Архаичный рунический стих "Калевипоэга" я,
без преувеличения, обожал.

В-третьих - история основоположника эстонской поэзии Кристьяна Яака
Петерсона, который, в общем-то, в Риге родился, жил здесь до 18 лет,
потом двинул в Дорпат, проучился у вас год с хвостиком, заболел
чахоткой и вернулся обратно в Ригу. При всем этом искренне считается
эстонским классиком.

Однажды в комментариях в ЖЖ одного моего американского друга я
посвятил Петерсону такой дистих-диалог:

1.

Разве родной язык наш
Не может, вздымаясь к небу
На крыльях народной песни,
Себе обрести бессмертье?

2.

Улетел язык, пустое
Оказалось волшебство.
И понадобились трое,
Чтобы сбросить вниз его.


* * *

По-моему, "Эстонские песни о смерти" - ровно об этом.

Д.С.
Subscribe

  • protocols of mental damage (Russian)

    Дмитрий Кузовкин 22 ч. · отредактировано · Наш человек в Эстонии 4 (вытащил из комментариев): "а где ты видел, Дима Серун-Кузовкин НАШИ ВОЙСКА на…

  • protocols of mental damage (Russian)

    эпикриз диагноз - категорическая неспособность вступать в равновесный диалог, то есть фатальное поражение коммуникативных функций Игорь Яркевич 8…

  • BFM students reports

    P.N.C. THE PUZZLE I received a piece from a puzzle. I puzzle that I don't know. It represents, for what I can guess, a world map. The part that I…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments